Приветствую Вас Гость | RSS

Архивы Джуда

Воскресенье, 24.09.2017, 04:30

Назад

Глава 7. Улов для хозяина

Михаэль был крайне зол на себя. Мало того, что он не финишировал в гонке и позволил Ральфу выиграть, так еще и Мика совершенно недвусмысленно избегал его весь уик-энд. Несколько раз он пытался подойти к финну под разными предлогами, но Мика просто-напросто убегал. Он то прятался в сомкнутых рядах маклареновских механиков, то болтал с Дэвидом и Кими, то нянчил Хьюго, – в общем, всячески демонстрировал нежелание общаться.

Михаэль вздохнул и с досадой хлопнул ладонями по рулевому колесу. Его путь лежал с трассы Е75 на дорогу номер 20, через губернию Оулу и дальше на восток Финляндии.

С того самого дня в Монте-Карло он не переставал мечтать о Мике – о его вкусе, его запахе, о прикосновениях к нему. Он чувствовал себя одержимым и выплескивал свои чувства на Кота Мику. Там, в боксах, он не лгал механику, рассказывая, как обожает Мику, – просто все его слова в равной мере относились к обоим тезкам.

Из динамиков зазвучала раздражающе бойкая мелодия, и Михаэль сжал зубы, узнав последний хит Кайли.

I just can’t get you out of my head,
Boy, your loving is all I think about.
I just can’t get you out of my head,
Boy, it’s more than I dare to think about.
Every night, every day –
Just to be there in your arms:
Won’t you stay?
[10]

Подобно миллионам безнадежно влюбленных, Михаэль твердо знал, что все песни на свете написаны о нем и его бедах.

– Ла-ла-ла... – рассеянно запел он вслух. – There’s a dark secret in me, don’t leave me locked in your heart... set me free... feel the need in me...[11]

Кот Мика, дремавший рядом на своей темно-синей бархатной подушке, открыл один глаз и недовольно мяукнул; Михаэль замолчал, чувствуя себя довольно глупо.

– Ладно, больше не буду... Извини, – успокаивающе сказал он и снял одну руку с руля, чтобы погладить кота.

Кот Мика коротко мурлыкнул и снова задремал. Он уже начал привыкать к этому странному человеку, и хотя Михаэль по-прежнему иногда называл его Этим Словом, котенок великодушно прощал ему нечаянные оговорки. Зато вы только посмотрите, какой роскошью его окружили! Потрясающий изящный ошейник (куда лучше черной штуковины на шее у тупого пса), мягкая подушка, чтобы спать там, где нет кровати, много-много вкусной еды... Кот Мика даже тревожился, не начинает ли он полнеть. Конечно, он прибавлял в весе – в конце концов, он был еще котенком и продолжал расти, – но становиться толстым котом ему очень не хотелось.

Вот почему он был так доволен, когда его человека посетила светлая мысль поехать в Финляндию к Мике и его тупому псу на время трехнедельного летнего перерыва в соревнованиях визгливых машинок. На одном из фанатских интернет-форумов Михаэль вычитал, что Мика проведет эти каникулы, охотясь в финских лесах. Кот Мика любил прогулки по лесу, охоту на птичек и жуков, не говоря уж об играх с листьями и веточками. А еще он знал, что в Финляндии тысячи озер, – это гарантировало неиссякаемые поставки диетической свежей рыбы к его столу.

Котенок был уверен, что слово «Финляндия» переводится как «кошачий рай». Просто безобразие, подумал он, что туда пускают таких тварей, как тупой пес.

 

Мика терпеливо сидел на берегу озера, ожидая клева. Он ждал все утро, с самого рассвета, но до сих пор ни одна рыба не оказалась настолько глупой, чтобы проглотить наживку. Но это было неважно. Половина удовольствия от рыбалки заключалась в том, чтобы сидеть в тишине, наслаждаясь общением с природой, и...

– Прекрати, – строго сказал Мика Псу Майку, который приплелся на берег и теперь пытался сунуть нос в воду. Когда сумасшедшее животное спускали с поводка, шансов на мирное общение с природой практически не оставалось. Сначала Мика запер его в арендованном коттедже, но жалобные вопли Пса Майка были слышны по всей округе и вызвали приступ панического бегства у местной популяции оленей.

В результате четвероногий идиот стоял рядом и вилял хвостом, с надеждой глядя на хозяина.

– Нет, – твердо сказал Мика. – Я ловлю рыбу.

Пес Майк склонил голову набок, словно раздумывая над его словами, а потом разбежался, прыгнул в озеро и исчез под водой.

Финн вздохнул, подняв глаза к небу. За какие грехи ему был послан самый тупой пес на свете? Вот Эрья, убежденная в том, что он покусает Хьюго, отказывалась пускать его в дом. Однако малыш совершенно очевидно считал Пса Майка самой лучшей игрушкой; Мика был очень расстроен, когда первым словом сына оказалось не «папа», а «песик».

Пес тем временем все не показывался на поверхности. Может, он запутался в водорослях и утонул? Мика покачал головой. Не с его счастьем.

Естественно, через несколько секунд Пес Майк выбрался на берег, держа что-то в зубах. Веселой рысцой он подбежал к хозяину и положил добычу у его ног. Мика глянул вниз – на траве слабо трепыхался здоровенный лосось[12]. Затем он перевел взгляд на довольно улыбающегося пса.

– Нет, – терпеливо сказал Мика. – Я ловлю рыбу. Ты не ловишь.

Пес Майк растерянно тявкнул. Естественно, главной целью рыбалки было поймать рыбу, так какая разница, чем ее ловить – палкой и леской или зубами и лапами?

Мика поднял лосося и зашвырнул его обратно в озеро.

Пес посмотрел на хозяина как на полного идиота. Зачем он это сделал? Между прочим, поймать рыбину было непросто. Но тут он вспомнил, что люди любят играть с собаками в дурацкую игру, бросая всякие предметы – палки, мячики, погремушки. Может быть, хозяин хочет, чтобы он принес рыбу обратно?

С восторженным лаем Пес Майк прыгнул в озеро и зашлепал лапами по воде, высматривая серебристый силуэт.

– Господи! – в сердцах воскликнул Мика. – Что за тупой пес! А ну, обратно!

Пес Майк описал круг. Рыба, очевидно, участвовать в игре не захотела и исчезла без следа. Пес подумал, что хозяин, возможно, будет рад какому-нибудь другому сувениру из подводного царства, и нырнул. Камни... пустая бутылка из-под коскенкорвы[13]... гнилушка... Ничего интересного. Он проплыл еще немного, взбаламутив тучу ила и жмурясь от попавшего в глаза песка. Ага, вот оно: симпатичная блестящая штучка, висящая в воде прямо перед его носом...

Пес Майк схватил ее и в панике взвился над водой – сверкающая дрянь больно укусила его!

Мика рассеянно смотрел, как тупой пес плавает, опустив голову под воду, и почуял неладное слишком поздно. Когда он схватился за удочку, улов уже прочно сидел на крючке.

Мика был в ужасе.

– Майк, о нет, Майк! – закричал он, страдая не меньше, чем пес, который катался по мелководью и совал лапы в пасть, чтобы вытащить мелкую пакость, вцепившуюся в его язык. От судорожных движений собаки на озере поднялись такие волны, что вся рыба в радиусе нескольких миль зарылась в ил.

– Иди сюда, дай я тебе помогу! – Мика попытался схватить рыжего пса, но тот не давался в руки и отступал все глубже в воду, не переставая выть и скулить.

– Майк! А ну, сюда! – рявкнул финн, сходя с ума от беспомощности и чувства вины, и шагнул следом за ним, не заметив, что берег обрывается в глубину совсем рядом. Тем временем пес наконец выплюнул кусачую блестящую штучку и бешено на нее залаял. Но, к его немалому удивлению, та не испугалась и не попыталась напасть снова.

– Майк! – снова позвал Мика. Пес с восторгом услышал облегчение и заботу в его голосе. Хозяин все-таки любит его, несмотря ни на что! Пес Майк выпрыгнул из воды и в порыве счастья кинулся Мике на грудь. Ноги финна заскользили по илу, он потерял равновесие и с удивлением обнаружил, что озеро гораздо глубже, чем он предполагал.

– Майк! – заорал он, на этот раз в негодовании. Но пес продолжал скакать и плескаться, абсолютно счастливый от того, что любимый хозяин больше не скучает на берегу, а весело плавает вместе с ним.

– Я тебя убью! – Мика выплыл на мелководье и встал. Вода стекала с него ручьями. Пес Майк выскочил на берег с веселым лаем и закружился на месте, приветствуя показавшийся из леса джип. Затем пес кинулся здороваться, и Мика едва слышно выругался, услышав, как Михаэль отгоняет от себя мокрую рыжую громадину.

– Какого черта ты тут делаешь? – сердито спросил Мика, стоя по колено в воде и глядя, как Михаэль с котенком на плече спускается к берегу.

– И тебе привет, – улыбнулся немец.

– Только ничего не говори, – предупредил финн угрожающим тоном. – Не смей говорить ни слова.

– Я и не собирался, – Михаэль был далек от того, чтобы подшучивать или издеваться. По правде сказать, перед ним открывалось настолько соблазнительное зрелище, что он вряд ли смог бы построить связное предложение. Белая мокрая футболка облепила тело Мики, обрисовывая стройный торс. Дыхание Михаэля стало неровным, когда его жадный взгляд нашарил просвечивающие сквозь ткань напряженные от холода розовые соски.

– Хватит смотреть на меня так! – рявкнул Мика.

Михаэль моргнул, но не отвел глаз.

– Так – это как?

– Как будто... как будто ты меня раздеваешь взглядом!

– Да мне и не надо, – честно ответил немец. – Я и так почти все вижу, – и он перевел взгляд ниже, на бежевые штаны армейского покроя, ставшие от воды темно-коричневыми. Тяжелая ткань любовно льнула к узким бедрам Мики, подчеркивая пах и обрисовывая...

– Михаэль! – окрикнул его Мика, чувствуя себя неловко под этим страстным взглядом. – Я не объект вожделения!

Михаэль посмотрел ему в лицо.

– Не согласен.

– Я тебя ненавижу! – с бессильной злобой Мика топнул по воде и бегом припустился к коттеджу.

Михаэль подавил вздох и остался стоять на берегу, все еще ослепленный недавним зрелищем. Да уж, это будут непростые три недели.

 


[8] Странная у Михаэля логика. По уму, чтобы понять, чей это кот, надо было написать не «Мика», а «Собственность Михаэля Шумахера». А лучше всего – «Если вы нашли этого кота, позвоните по такому-то телефону. Вознаграждение гарантируется». (Прим. пер.)

[9] Дерьмо! (фр.)

[10] Я просто не могу выкинуть тебя из головы,
Парень, твоя любовь – это все, о чем я думаю.
Я просто не могу выкинуть тебя из головы,
Парень, это больше, чем я осмеливаюсь представить себе.
Каждую ночь, каждый день –
Просто быть в твоих объятиях.
Останешься ли ты со мной? (англ.)
Здесь и далее Михаэль слушает песню Кайли Миног «Не могу выкинуть тебя из головы» (Kylie Minogue, "Can’t get you out of my head”).

[11] Во мне скрыта мрачная тайна, не оставляй меня запертым в своем сердце, освободи меня, почувствуй, что я тебе нужен... (англ.)

[12] Интересно отметить, что сначала я хотел поправить автора, так как лососевые рыбы заходят в реки только на нерест, а всю жизнь живут в соленой воде. Однако решил уточнить и полез в Брема, где и выяснил, что в крупных озерах Северной Европы живет особая разновидность озерного лосося. Вот так-то, век живи – век учись! (Прим. пер.)

[13] Коскенкорва (koskenkorva или kossu) – традиционная финская водка крепостью 38°.

 

Глава 8. Популярный психоанализ

После ухода любимых, но утомительных людей Кот Мика и Пес Майк с удовольствием предались сплетням. Котенок рассказал крайне довольному псу, что после Хоккенхайма его человек только и делает, что болтает о Мике, причем вид имеет мечтательный и печальный. Пес, в свою очередь, доложил, что его хозяин, хотя и ведет себя более сдержанно, всякий раз выказывает некоторое оживление и волнение, когда видит упоминание о Михаэле по телевизору или в газете.

– И что будем делать? – спросил Кот Мика, стараясь не отставать от Пса Майка на лесной тропинке. – Знаешь, я думаю, что это безнадежная затея. Они никогда не сойдутся, помяни мое слово. Каждый раз, когда мы создаем им идеальные условия, они упускают шанс.

– Теперь ты по-другому запел, – с интересом заметил Пес Майк. – Ты же, кажется, не верил в настоящую любовь?

Кот замотал головой.

– И не верю! Но если в нее верит мой человек, мне выгодно с ним соглашаться – тем больше вкусностей мне достанется.

Пес Майк вздохнул.

– А я-то думал, что вместе с толстым животиком ты отрастил себе и большое сердце...

Кот Мика примерз к земле.

– Толстый животик? У меня?!

– Ну да, толстячок, – поддразнил его пес. – Жирненький котик...

– Я не толстый! Да как ты смеешь! – котенок захлебывался от ярости.

Пес Майк фыркнул. Ему было очень смешно.

– Мохнатик-пузатик!

Это стало последней каплей. С шипением Кот Мика прыгнул на огромного рыжего пса и выпустил когти, пытаясь выцарапать ему глаза. Пес Майк воспользовался единственным известным ему способом защиты: пустился в бегство. С боевым визгом котенок вцепился в его хвост, как когда-то Краб Дэвид в ресторане, но внезапно Пес Майк обернулся и крепко врезал ему по голове.

Кот Мика разжал зубы и взлетел в воздух, пища от ужаса. Он упал на заросший мхом пень, скатился с него и остановился, лишь уткнувшись в неизвестно откуда взявшийся в лесу цветочный горшок.

– О-о-ой... – слабо простонал кот.

Пес Майк одним прыжком очутился рядом. Он сам не ожидал от себя такой вспышки ярости.

– Прости меня, Мика! Прости! Пожалуйста, я больше никогда не буду так делать!

Однако прежде чем котенок успел ответить, из недр цветочного горшка раздался голос:

– Идет здесь дальше?[14]

– А это еще что за чертовщина? – с некоторым испугом спросил Пес Майк, глядя, как из горшка выползает длинная, извивающаяся розовая тварь с бородавчатой кожей и сверкающими янтарными глазами.

– Лучше спроси, что делает посреди леса пустой цветочный горшок, – Кот Мика посмотрел на тварь и задумался о том, съедобна ли она.

– Здравствуйте! – сказало розовое существо. – Я буду Антонио, знаток английской языка и консультант наведения замужества.

– Ага, – Пес Майк понимающе кивнул.

– Что? – нахмурился сбитый с толку Кот Мика. Услышанное не походило ни на один известный ему язык.

– Так как я могу помогите вам? – спросил Антонио, глядя блестящими, как бусинки, глазами то на котенка, то на огромного рыжего пса.

– Минуточку, – остановил его Кот Мика. – Ты же геккон. Что ты делаешь в Финляндии?

– О, я нахожусь на каникуле! – воскликнул Антонио, вращая глазами. – Финляндия очень славна на каникуле после Италии.

Котенок повернулся к Псу Майку и шепотом спросил:

– Что, черт возьми, он сейчас сказал?!

– Что после Италии хорошо отдохнуть на каникулах в Финляндии, – объяснил пес. – Ты что, совсем не понимаешь его?

– А ты что, понимаешь? Тогда ты еще больший чудак, чем я думал.

– Я вижу, что вы моя помощь в нужде! – радостно воскликнул Антонио. – Я буду хорошим консультантом наведения замужества!

– Давай просто убьем его, – предложил Кот Мика, выпуская когти.

– Нет, – отрезал Пес Майк. – Он может помочь нашим людям.

– Мать моя кошка... – вздохнул котенок.

Пес Майк повернулся к геккону.

– Сколько ты берешь за консультацию?

Антонио на мгновение призадумался.

– Я голодай, поэтому некоторая еда будет славна.

Пес кивнул.

– Отлично! Я принесу тебе вкусной еды, а тем временем мой партнер объяснит тебе суть проблемы.

– Я не твой партнер! – огрызнулся Кот Мика.

– О, ты уже отказываешь их! – обрадовался Антонио. – Но прихожу здесь я и говорю об ём.

Кот Мика оглянулся по сторонам, чувствуя себя довольно глупо. Потом он улегся на покрытую мхом кушетку, расслабился и начал рассказывать, глядя в небо.

 

Тем временем совсем в другой части леса под листком сидел здоровенный черный паук, поджидая, когда в его сети угодит муха или бабочка. Он приподнял листок, оглядел окрестности своими фасетчатыми глазами и снова спрятался, услышав поблизости громкое жужжание.

– Я тебя вижу, тупой паук! – раздался писклявый голос.

Паук выглянул наружу и увидел вьющуюся неподалеку маленькую красную мушку.

– Думаешь, мы, мухи, настолько глупы, чтобы попасться на твой старый фокус?

Паук Дэвид (а это был он) нахмурился.

– Что за старый фокус?

Мух Рубиньо (а это был он!) громко зажужжал.

– Да тот самый, когда ты прячешься под листком, а потом бросаешься на нас из засады!

– Э-э-э... – смущенно пробормотал Паук Дэвид. – Похоже, ты очень смышленый мух.

– Естественно! Я самый умный мух в лесу! – хвастливо воскликнул Мух Рубиньо.

Паук Дэвид всегда отличался сообразительностью. Через полчаса он спросил:

– Послушай, если ты такой умный, может быть, ты поможешь мне в одном дельце?

– Конечно! – ответил мух. – Говори, чем помочь!

Паук попытался принять трагический вид.

– Понимаешь... Я тут разговаривал с другими пауками – ну, знаешь, ведь ты тоже болтаешь с другими мухами, – и один из них сказал, что я никудышный паук.

– Хм, звучит не очень-то вежливо, – заметил Мух Рубиньо. – А почему он так сказал?

– Потому что... м-м, понимаешь, мне немного сложно об этом говорить...

– Не надо себя заставлять, если тебе тяжело, – поспешно вмешался мух. – Но тебе стало бы легче, если бы ты выговорился, озвучил свою проблему.

Паук Дэвид судорожно вздохнул, и в каждом из его многочисленных глаз показалось по слезинке.

– Какой ты добрый! – воскликнул он. – Чем же я заслужил такое хорошее отношение к себе?

– Я просто рад, что могу быть полезен тебе, – успокоил его Мух Рубиньо. – Но все-таки расскажи, что тебя беспокоит. Посмотрим, смогу ли я помочь.

Паук жалобно всхлипнул.

– Другие пауки... они... они смеялись надо мной и говорили...

– Да? – ободряюще подхватил мух. – Что они говорили?

– Они говорили, что моя паутина недостаточно липкая! – и Паук Дэвид бурно разрыдался.

Мух был озадачен.

– Но это же ужасно! Неужели они правы?

– Я не знаю, – грустно вздохнул паук. – Они все тыкали в мою паутину лапами и повторяли, что она плохо натянута и совсем не липкая. Но они говорили с такой издевкой, что я не знаю, верить им или нет...

– Ничего себе история... – задумчиво протянул Мух Рубиньо. Вдруг ему в голову пришла замечательная мысль. – Ура! У меня есть идея! Давай я пролечу сквозь твою паутину, а потом скажу, липкая она или нет.

Глаза Паука Дэвида заблестели.

– Неужели ты готов на это ради меня? Спасибо, спасибо тебе большое!

– Не за что! – воскликнул мух и отлетел немного назад, чтобы набрать скорость для разгона.

Бэнг!

– Да, она действительно очень липкая! – закричал Мух Рубиньо, барахтаясь в спружинившей паутине, отчего его прозрачные крылышки и тонкие лапки лишь крепче приклеивались к прочным нитям.

– Спасибо тебе огромное, – Паук Дэвид улыбнулся и потер передние лапки, предвкушая плотный обед.

– Эй, а кто это бежит к нам? – спросил мух.

Паук покачал головой.

– Ты меня не поймаешь на этот старый фокус.

– Какой старый фокус?

– «Ой-что-это-у-тебя-за-спиной», – презрительно ответил Паук Дэвид, приближаясь к опутанной паутиной жертве.

– Да нет же, там действительно кто-то есть! – настаивал мух.

– Знаешь, если ты считаешь, что я поверю в это, то ты еще глупее, чем я думал. Никого там нет! Иначе я бы уже давно услышал и...

Цап!

Пес Майк схватил зубами Муха Рубиньо и Паука Дэвида и отправился обратно на полянку – посмотреть, как идут дела у Кота Мики и консультанта по семейным вопросам.

 

Пес вышел на полянку и замер в ужасе: Кот Мика всхлипывал, уткнувшись мордочкой в траву, а геккон неловко поглаживал его по спине, утешающе приговаривая:

– Так, так, оно полно нормально...

– Что ты сделал с ним?! – закричал Пес Майк.

Антонио обернулся.

– Будет довольно нормальной частью психологического процесса. Твой соучастник носил нагрузки тяжкая ноша.

Кот Мика хлюпнул носом и поднял на пса огромные, наполненные слезами глаза.

– Майк, я все понял! – отчаянно воскликнул он. – Я осознал, каким эгоистом был все это время! Теперь я знаю, что красота – это только внешнее, и хотя снаружи я самый красивый котенок на свете, моя душа чернее угля!

– Да ты что? – обалдел Пес Майк.

Антонио самодовольно надулся.

– Мы делали большой прогресс, – заметил он.

Кот Мика вскочил с кушетки и порывистым движением бросился псу на шею.

– О, Майк! Прости мне мое самовлюбленное поведение, мой бесконечный эгоизм! Я могу измениться, вот увидишь! Я стану таким, как ты хочешь.

Пес Майк окончательно растерялся.

– Мика, я не понимаю...

– Ты должен простить ему, – подбодрил его Антонио. – Только после этого Мика может двинуть дальше.

Пес кивнул и ласково приподнял голову котенка за подбородок своей тяжелой лапой.

– Ах, Мика... – растроганно вздохнул он. – Я не сержусь на тебя...

– Отлично, – деловито откликнулся Кот Мика и исподтишка запустил когти в хвост пса. – А теперь забери меня отсюда ко всем чертям! Этот проклятый геккон мне все мозги вскипятил!

Пес Майк чуть не задохнулся, пытаясь подавить хохот, но не подал виду и продолжал гладить котенка с фальшивым сочувствием, пытаясь догадаться, что же происходило здесь в его отсутствие. Кот Мика еще немного повздыхал и повсхлипывал, а потом незаметно исчез в подлеске.

Антонио выглядел очень довольным собой.

– Хотя может иметь проблемы с этим, но его находит на дороге к спасению.

– Очень рад, – с сомнением откликнулся пес.

– Теперь, – геккон погладил моховую кушетку, – тебе очередь. Твой соучастник сказал, что ты имеешь комплекс «мадонны-блудницы».

– Что? – Пес Майк сконфуженно моргнул. – Да нет у меня никаких комплексов насчет Мики!

– Да-да, – понимающе кивнул Антонио.

Пес Майк немного поразмыслил и решил, что Антонио, как и все гениальные психоаналитики, проецирует идею на клиента. Иными словами, он считает, что не Пес Майк страдает комплексом «мадонны-блудницы» по отношению к Коту Мике, а настоящий Михаэль – к Мике-человеку.

А может, и нет.

– Так что же нам делать? – спросил пес.

Антонио на секунду задумался, энергично размахивая хвостом и вращая глазами.

– Дай пищу, и я скажу.

Пес Майк протянул ему лист, в который были завернуты Мух Рубиньо и Паук Дэвид, и геккон с аппетитом приступил к трапезе.

– Отлично, – сказал Антонио, дожевывая дергающуюся лапку паука. – А теперь, чтобы ты лучше понял весь комплекс проблем, осложняющих ваши взаимоотношения, я перейду на нормальный язык.

– Очень мило с твоей стороны, – кротко заметил пес.

– Итак, – Антонио поудобнее разлегся на ветке и завращал глазами в разные стороны. – Ты относишься к Мике, как к нежному экзотическому цветку. Люди считают его более замкнутым, сосредоточенным, может быть, даже более женственным, чем ты. Из вас двоих ты более темпераментный, порой беспричинно агрессивный. Тебе не нравится, когда от партнера исходит потенциальная угроза, поэтому ты выбираешь своего антагониста – мягкого, неопасного человека... Таким образом, мы приходим к классическому противопоставлению «хорошего» и «плохого» парня.

– Где ты выучился всем этим премудростям? – нерешительно спросил Пес Майк.

– Университет Этны, – небрежно ответил Антонио. – Продолжать?

– Да, пожалуйста. Все это так... э-э... захватывающе, – неуверенно протянул пес.

 

Тем временем Кот Мика направлялся к озеру возле коттеджа, собираясь попытать удачи в рыбалке. Он был крайне рад, что сумел улизнуть от ненормального розового геккона. Тупой пес сказал, что с утра ему удалось поймать здоровенного лосося, так что котенок предвкушал роскошный обед. Вскоре он добрался до берега озера и зашевелил усами, жадно принюхиваясь.

В бревенчатом коттедже неподалеку все было тихо. Может, случилось чудо, и двое людей довели-таки до конца свой дурацкий брачный ритуал? Кот Мика очень надеялся, что дело обстоит именно так. Для маленького невинного котенка их обряды выглядели крайне скучными и малопривлекательными. Непонятно, зачем люди подвергают себя этим утомительным, неприятным процедурам... Кот Мика твердо решил, что никогда не влюбится. Кошки выше подобной чепухи, они заслуживают лучшего.

Продолжая размышлять таким образом, котенок уселся на берегу и вгляделся в воду. Озеро уже успокоилось после утренних приключений Пса Майка; легкому ветерку не удавалось вызвать даже ряби на гладкой, как стекло, поверхности. Кот Мика наклонился поближе к воде, высматривая шныряющую на отмели рыбу, – и его сердечко замерло, стиснутое незнакомым, пугающим чувством.

Из-под воды на него смотрела восхитительная кошка! Ее голубые глаза были чуть темнее, чем у него, а шерстка отливала более глубоким оттенком серебра. Кот Мика мгновенно влюбился без памяти.

– Привет, – робко сказал он водяной кошке. – Ты не ушиблась, когда падала с небес?

Та ничего не ответила, лишь взглянула на него исподлобья. Кот Мика знал, что сморозил глупость, но ответственность за нее целиком лежала на его человеке: именно такими тошнотворными фразами тот осыпал фотографию Мики Хаккинена в дорогой рамке, лежавшую у него под подушкой.

Он решил попробовать еще раз.

– Прости, киса, твоя красота ослепила меня... Я Мика, но ты можешь звать меня просто «милый», – котенок вздрогнул, осознав, что произнес еще одну фразу из богатого арсенала своего человека. Он бы не удивился, если прекрасная водяная кошка удалилась бы, гордо задрав хвост. Но, к его величайшему облегчению, она продолжала с интересом смотреть на него из-под воды.

– Ах, русалочка... – влюбленно вздохнул Кот Мика. – Можно тебя поцеловать?

Кошка не ответила. Наверное, стесняется... Он осторожно шагнул к берегу – и кошка подалась на дюйм вперед. Крохотное сердечко Кота Мики трепетало в предвкушении. Никогда в жизни он больше не будет насмехаться над настоящей любовью! Никогда не станет высмеивать трогательные попытки Пса Майка соединить их людей! Лучше поздно, чем никогда, – он узрел истинный свет, и сейчас его ждет награда из наград: первый поцелуй.

Усы Кота Мики коснулись поверхности воды, и он зажмурился. Вот-вот нос водяной кошки дотронется до его носа... Он наклонился еще немного, ободряюще мурлыча... его лапки соскользнули с берега, и котенок кубарем полетел в воду, вереща от ужаса.

Вся коротенькая жизнь Кота Мики промелькнула перед его глазами, пока он беспомощно барахтался в озере. Но в тот момент, когда он уже начал захлебываться, кто-то схватил его за хвост и бесцеремонно вытащил на берег. Котенок встряхнулся и попытался собрать все свое мужество в кулак: перед ним стояла огромная курица свирепого вида.

– Кто ты? – пискнул Кот Мика.

– Я Зена, Королева кур! – гордо ответила курица, приглаживая клювом свои белые перья и глядя на котенка с интересом. – А ты, пушистик, зачем пытался поцеловать свое отражение?

Кот Мика был настолько поражен и опечален тем, что водяная кошка оказалась всего-навсего его отражением, что даже пропустил мимо ушей Это Слово. Кроме того, Зена выглядела так, словно ела котят на завтрак, поэтому ругаться с ней как-то не хотелось.

– Спасибо, Зена, – смиренно сказал кот. – Ты спасла мне жизнь. Чем я могу отблагодарить тебя? И что, кстати, цыпленок с фермы делает посреди леса?

Зена насмешливо закудахтала.

– Дурачок! У девяти финнов из десяти есть фермы. Моя вон там, – она махнула крылом, – но я убежала оттуда неделю назад. Мне надоел комбикорм, который нам сыпали.

– Но ты же курица, тебе должен нравиться комбикорм...

– Только не мне! – отрезала Зена.

Котенок снова начал опасаться за свою шкурку.

– Зена, так что ты хочешь в уплату за спасение моей жизни?

Курица не колебалась ни секунды.

– Еды. И быстро.

 

Тем временем на полянке Антонио продолжал излагать свою теорию.

– «Хороший парень» Мика – тихий, хладнокровный, соблюдающий приличия человек, в то время как ты – «плохой парень» – горяч, эгоистичен и несдержан. Конечно, кошки ассоциируются с ретроградной женственностью – например, не случаен тот факт, что большинство одиноких женщин заводят именно кошек. С другой стороны, кошка – символ сатаны и его смертных подручных, ведьм...

К этому моменту у Пса Майка, честно старавшегося вникнуть в логические построения геккона, ум начал заходить за разум. Похоже, в словах консультанта по семейным вопросам был смысл... или нет?

А Антонио несло дальше.

– Между тем ведьмы, как известно, считались блудницами Вельзевула. Думаю, ты согласишься с тем, что корень твоей проблемы именно здесь: ты веришь в то, что Мика – «хороший парень», а неосознанно желаешь, чтобы он был «плохим»... И он действительно сможет стать «плохим парнем», если освободит бессознательную, животную часть своего «я». Не забывай, что за несколько последних столетий ни одно животное не вызывало такого страха, как кошка. Вместе с тем на людях Мика тщательно поддерживает образ неопасного и милого существа...

– М-м-м... – с сомнением протянул Пес Майк.

– На самом деле, мало кто подозревает, что в Мике таится бунтарское и порочное второе «я», но оно может в любой момент прорвать заслоны его самоконтроля, – вдохновенно продолжал Антонио. – И именно эту сторону его натуры ты должен открыть: это даст выход твоей подавленной потребности в подчинении и сделает ваш союз крепким и счастливым!

Повисло долгое неловкое молчание.

– Прямо сейчас можешь не благодарить, – несколько сварливо произнес Антонио.

Пес Майк неуверенно шевельнул хвостом.

– Послушай, а какая у тебя доля удачных дел?

– Сто процентов! – гордо воскликнул геккон. – Ну, за исключением того случая, когда ко мне пришли влюбленные хомяк и жираф... Да, я еще забыл об истории с антилопой гну и улиткой. И, э-э, я стараюсь не вспоминать о шершне и морском огурце, потому что у них совершенно точно ничего бы не вышло...

– Так какая, говоришь, у тебя доля успехов? – переспросил Пес Майк.

Розовый геккон покраснел до оттенка спелой вишни.

– М-м... Ну, если честно, то около двух процентов.

– Два процента! – воскликнул пес. – А я-то думал, что ты можешь помочь нам!

– Я помог! – обидчиво возразил Антонио.

– Какая бездарная трата времени! – рявкнул Пес Майк. – Мика, ты где? Мы уходим!

– Я тут! – откликнулся котенок. В кустах зашуршало, и на полянку выбежал Кот Мика в сопровождении большой белой курицы.

– Это Зена, Королева кур! – представил ее кот. – Она спасла мне жизнь, так что я пообещал ей награду.

– Награду? Какую еще награду? – не понял пес.

– Еду, – пояснил котенок, лукаво жмурясь.

Пес нахмурился.

– Что ты имеешь в виду под едой?

Кот Мика отступил в сторону. С громким кудахтаньем Зена схватила клювом розового геккона, подбросила его в воздух и принялась жадно уплетать так быстро, как только могла.

– Я уже сказал, что имею в виду, – спокойно пояснил Кот Мика. – Еда – это еда.

Дальше...