Приветствую Вас Гость | RSS

Архивы Джуда

Воскресенье, 24.09.2017, 04:32

Куда же он мог пропасть? Гортхауэр искал его так же тщательно, как ищут на огромном складе спрятанную бомбу, готовую взорваться в любой момент. Все дороги, ведущие из Ирисной Низины к окрестным деревням, были прочесаны, население этих деревень опрошено. Про Смеагорла никто ничего не знал. В большом поселке на Западном Тракте отыскались родители убитого, но они наотрез отказались говорить с назгулами, мотивируя это тем, что сына все равно не вернешь, а убийцу Валар покарают сами.

В отчаянии расспросили даже немногочисленное племя орков, обитавших в пещерах у истоков Оболони. Но и они ничего не знали о полурослике Смеагорле.

Положение еще больше осложнялось тем, что кольценосец, судя по ощущениям Гортхауэра, носил ретранслятор не снимая, а значит, оставался невидимым (да, было у кольца и такое побочное свойство) - поэтому, даже окажись он в Минас-Тирите, его невозможно было бы обнаружить. Перебрав все варианты, Гортхауэр решил ждать - больше ему все равно ничего не оставалось делать.

Время шло. Редко-редко от кольца поступали слабые, едва заметные сигналы, свидетельствовавшие о том, что полурослик, во-первых, жив, а во-вторых, находится все в том же направлении. Правда, в рамках северо-западного сектора он мог бродить где угодно от Ангмара до Лориена или холмов Эмин-Майл, но куда же мог пропадать сигнал - так резко, словно проклятый полурослик нырял в какой-то необычайный погреб в несколько сотен футов глубины?

Забавно, но Гортхауэр так и не додумался до самого логичного варианта - наверное, потому, что очень плохо знал географию Мглистых гор и искренне считал, что подземные каверны бывают только там, где есть копи, а копи в этих горах были либо сильно южнее в Мории, либо на самом севере, в рудниках Гундабада.

Как бы то ни было, разведчикам Мордора было дано задание: а) искать, не объявится ли где-нибудь полурослик Смеагорл, и б) не произойдут ли где-то необычные преступления, которые нельзя будет объяснить иначе чем влиянием кольца.

Долгих пятьсот лет с кольцом ничего не происходило. Зато с Гортхауэром происходило слишком многое.

Интуиция у Майар совсем не похожа на человеческую, замутненную предрассудками, суевериями и недоверием к самому себе. Нет, им интуиция скорее служила дополнительным зрением и была настолько же безошибочна, насколько не лгут нам наши глаза. Беда в том, что не всегда удается правильно истолковать картины, которые показывает нам вещая душа, а разъяснений она давать не любит. Чаще всего только задним числом понимаешь: «А, так вот же в чем было дело!» - но, как правило, бывает слишком поздно... Вот и Гортхауэру душа подкинула такую задачку, что только держись.

В видениях, еще более ярких, чем реальность, к нему являлись драконы. Точнее, это он к ним являлся - дело всегда происходило на заснеженных пиках гор, напоминавших Хэлгорские. Драконов было два, похожих друг на друга, как отражения. Гортхауэр навидался достаточно представителей этого племени и мог сказать совершенно точно: таких, как эти двое, в Средиземье отродясь не водилось. Дело было даже не во внешности - эти драконы были нарочито нарядными, как новенькие игрушки, - но все драконы Средиземья по уровню развития не превосходили подростков, а в этих скрывалась мудрость столь глубокая, что Гортхауэр чувствовал себя рядом с ними несмышленым ребенком. Впрочем, с ним драконы не вели мудрых бесед. Они смеялись. Необидно, скорее подтрунивая.

- Гортхауэр, тебя ждет большой подарок, - говорил один, улыбаясь и лукаво подмигивая.

- Такой большой, что ты даже не поверишь, - подхватывал второй совершенно таким же голосом.

- Мир меняется, и меняется к лучшему.

- Скоро ты сам это увидишь.

- Только не делай глупостей, не торопи события.

- Береги своих людей, ведь никогда не знаешь, кто из них понадобится больше всего.

Они говорили с такой странной интонацией, что Гортхауэр не мог понять, смеются они или серьезны. Только два раза они сказали ему конкретные вещи, которые можно было воспринимать как предупреждения и указания:

- Не трогай Курумо. Его судьбу должен решать не ты.

- Скоро будет война. Последняя война с Мордором. Готовься, но не слишком опасайся - она закончится внезапно и совсем не так, как можно было ожидать.

Гортхауэр пытался задавать вопросы, но драконы никогда не отвечали - только хитро щурились и мотали головами.

Но самым тяжелым было слушать, как драконы, словно забыв о его присутствии, начинали заговорщицки шептаться о деталях какой-то не слишком доброй шутки, которую они намеревались с ним сыграть.

- Нет, ну ты только представь выражение его лица, когда он все поймет!

- Ничего, чем больше контраст, тем веселее!

- Знаешь, кого мне жалко? Примулу.

- Да, не учел я, что у нее мать такая стерва окажется. Впрочем, сейчас с ней все в порядке, не волнуйся.

- Но как же мы их сведем?

- Никого мы сводить не будем. Сами найдут. Я не сваха.

Взрыв смеха, возмущенный шепот:

- Да ну тебя, что за пошлые шутки!

- А что такое?

Так болтать драконы могли часами, теперь уж точно не превосходя умом хулиганистых мальчишек, пока раздраженный Гортхауэр усилием воли не гасил видение. Впрочем, по большому счету он относился к этим беседам положительно. Почему-то он верил насмешливым драконам, когда те говорили, что мир меняется к лучшему, и ему становилось радостно при мысли об ожидавшем его большом подарке. Но все же истолковать смысл этих обещаний он не мог, и это беспокоило его, не привыкшего ждать от судьбы бесплатного сыра.

Однако прошло время, и мир буквально взорвался тревожными сообщениями, сразу же отвлекшими Гортхауэра от его мистических переживаний. Сразу три донесения от разведчиков в разных краях Средиземья легли на его стол, и каждое просто потрясло его.

Во-первых, на северо-востоке, в Эсгароте, объявилась сумасшедшая компания гномов, отправившихся искать сокровища своих предков. Само по себе это известие ничего бы не значило - гномы постоянно ищут свои полумифические сокровища, - но эта команда умудрилась выманить из Эребора Смога, одного из последних драконов Средиземья, и убить его с помощью никому не известного лучника Бэрда. Одно это звучало фантастично, поскольку из лука дракона убить невозможно, но в последующем дележе сокровищ, чуть не переросшем в локальную гражданскую войну, яркое участие принимал полурослик, умевший становиться невидимым!

Гортхауэр схватился за голову, прочитав этот рапорт. В самом деле, привыкнув, что кольцо уже пятьсот лет не меняет своего местонахождения, он давно не выходил с ним на связь, за что и поплатился таким сюрпризом. Не теряя времени, он сосредоточился, пытаясь вновь нащупать кольцо, и схватился за голову второй раз: оно преспокойно обнаружилось на том же самом северо-западе в руках живого создания, и на это раз сигнал от него шел сильный и чистый, совсем не похожий на прежний. Ничего не понимая, Гортхауэр взялся за чтение второго донесения.

Писал Фицхак, старейшина небольшого рода орков-охотников, живших в Мглистых горах южнее истоков Оболони. Морщась над корявыми каракулями малограмотного орка, Майя читал изложение легенды о жившем с незапамятных времен на подземном озере Голме - Хозяине рыбы, недоумевая, зачем ему вникать в орочью мифологию, пока не добрался до описания божка, в точности совпадавшего со словесным портретом Смеагорла. Упоминалось там и о том, что Хозяин рыбы мог становиться невидимым, и о том, что впервые о нем стали говорить во временя прапрадеда Фицхака, то есть примерно пятьсот лет назад... Самое же главное заключалось в последних строках донесения: три месяца назад (что поделаешь, из этих глухих мест новости шли медленно) Хозяин рыбы покинул свою пещеру и пошел на восток. Охотники Фицхака скрытно сопровождали его сколько могли, потому что Голм был ранен, и орки беспокоились о божке, считавшемся у них добрым. Но на берегу Андуина им пришлось расстаться - Голм прыгнул в реку и уплыл. Орки плавать не умели, а лодок на берегу не оказалось, на сооружение же плота ушло бы слишком много времени.

Гортхауэр прикинул ширину Андуина в том месте и мысленно поставил точку на приключениях полурослика Смеагорла - теперь у него не оставалось сомнения в том, что Смеагорл и Голм - Хозяин рыбы были одним и тем же лицом. Переплыть Андуин в среднем течении до сих пор никому еще не удавалось.

Но последнее донесение, самое свежее, датированное двадцатыми числами ноября, заставило его схватиться за голову в очередной раз. Писал Третий назгул, присматривавший за Дол-Гулдуром на случай, если повелителю вздумается туда нагрянуть. Третий сообщал, что в течение последней недели возле резиденции неоднократно видели странное животное, похожее не то на большую белку, не то на какую-то разновидность рыси. Вблизи его не рассматривали, потому что животное очень пугливо, но все описания сходятся в том, что оно примерно трех с небольшим футов роста, с темно-серой безволосой кожей, белой не то гривой, не то хохолком на голове и светящимися в темноте зелеными глазами. Свободно лазает по деревьям, даже спит там, предпочитает ночной образ жизни.

В заключение Третий смущенно добавлял, что, конечно, не хотел бы компрометировать народ полуросликов, но зверюшка определенно похожа на ориентировку, которую их заставили зазубрить еще пять сотен лет назад, поэтому не будет ли Гортхауэр так любезен сообщить, как следует поступить с объявившимся в их краях чудом-юдом?

Сопоставив материалы всех трех донесений, Гортхауэр рук от головы уже не отнимал. Худшие его опасения продолжали подтверждаться. Несчастный Смеагорл наверняка скрывался в пещерах (вот почему сигнал-то не проходил!) от преследований сородичей после своего нечаянного убийства. Прослыл среди орков добрым божком; исходя из своего знания орочьей фонетики, Майя допускал, что Голм есть сокращение от Смеагорла. Потом появился некий авантюрист (кстати, тоже полурослик, и откуда их столько берется?), отобрал кольцо, ранив Смеагорла, и уже не терял времени: развязал самую настоящую войну между гномами, орками и людьми, умудрившись втянуть в нее даже эльфов северного Сумеречья, созданий донельзя замкнутых. Теперь история покатится снежным комом, и кольцо начнет менять владельцев одного за другим, пока Средиземье не окажется в пламени истребительной войны - не о ней ли предупреждали его драконы?

Оставалось еще много неясного - например, почему полурослик с кольцом очутился на северо-западе, а не на северо-востоке, в Эсгароте, и что чудом выживший в волнах Андуина Смеагорл забыл в Дол-Гулдуре, - но сейчас надо было действовать, а недостающие детальки в мозаику можно будет добавить позже.

На первом же совещании назгулов ожидала целая куча поручений. Во-первых, Третьему следовало немедленно отловить «зверюшку» и со всей осторожностью доставить ее в Барад-Дур. Во-вторых, эсгаротским резидентам предписывалось получить максимум информации о полурослике-невидимке, его имени, месте проживания, внешности и занятиях, а всем остальным по прибытии данных - разработать план поисков незадачливого кольценосца. И, в-третьих и самых главных, Гортхауэру позарез требовалось все, что можно отыскать в человеческих, эльфийских и гномьих летописях о полуросликах: откуда они взялись, где живут, чем занимаются, с кем воюют - чтобы хотя бы представлять себе, каких гадостей от них можно ожидать.

Назгулы занялись делами, а Гортхауэр засел за книги. Первый неприятный сюрприз ожидал его, когда он выяснил, что сведений о полуросликах вообще не имеется в сколько-нибудь упорядоченном виде. Все упоминания о них приходилось буквально выцарапывать из летописей Арнора, Гондора, Дольна и даже Ангмара. Восточнее же Мглистых гор, как ни странно, о полуросликах ничего не знали, хотя оба известных Гортхауэру представителя этого племени успели отметиться именно там.

Вторая беда заключалась в том, что в каждой летописи этот милый народ именовался по-разному. Пока до Гортхауэра дошло, что полурослики, периане, холбитлане, халфлинги и хоббиты на самом деле одно и то же, он весь испариной покрылся.

Собрав воедино все разрозненные сведения, Майя с изрядной долей уверенности мог сообщить всем желающим, что впервые полурослики появились в Средиземье чуть меньше двух тысяч лет назад на землях Эриадора. Как они попали туда - история умалчивает. Возможно, приплыли из-за Моря, хоть это и маловероятно; возможно, как-то вывелись сами. Сколько Гортхауэр ни ломал голову, в этом вопросе ясности не появилось.

Следующее документальное упоминание о них относилось к 1601 году Третьей эпохи по человеческому счету, когда арнорский князь Аргелеб II даровал народу невысокликов (елки-палки, еще одно название!) земли за Берендуином, от озера Дрема на севере до южных отрогов Синих гор. Чем им не понравился Эриадор, можно только гадать - впрочем, и севернее они устроились неплохо. Назвали свою страну Широм и зажили так тихо, что с тех пор их упоминали в летописях только два раза - в связи с Ангмарской войной, когда отряд полуросликов вроде бы выступал на стороне Арнора, и в годы Черной Чумы, морового поветрия, оставившего страшный след во всех государствах Средиземья, не исключая и Шир. Гортхауэр только морщился, читая тексты, относившиеся к тем временам. По версии летописцев, и Ангмар на войну поднял он, и чуму наслал он же, чуть ли не лично заражая колодцы и разнося бациллы своим отравным дыханием. Однако спорить с давно покойными историками глупо и бесполезно, поэтому он снова углубился в историю полуросликов, с удивлением обнаружив вскорости, что больше про них ничего не известно. Из имевшихся сведений было понятно, что ни с кем, кроме Ангмара, полурослики отродясь не воевали, но Ангмар и Арнор давно истощили свои силы в бессмысленной войне, Аннуминас, Форност и Карн-Дум лежали в развалинах, так что, даже если кольцо покажет свою злую силу, скорее всего она не обратится ни на что страшнее внутренних междоусобиц.

Впрочем, это было тоже не очень приятно. Гортхауэр уже начал испытывать симпатию к забавной расе, жившей так тихо и неприметно среди сотрясавших Средиземье войн Третьей Эпохи: он не хотел им зла. Кроме того, нельзя было и упускать из виду возможность того, что кольцо еще раз поменяет владельца... скажем, на гондорского наместника. Или умбарского пирата из тех, кому сам черт не брат. Или хотя бы обыкновенного орка, который с такой накачкой сразу же отправится по лесам резать эльфов. О таких вариантах развития событий Гортхауэр не хотел даже думать.

Но текущая ситуация проясняться и не собиралась. Третий виновато сообщил, что «зверюшка» скрылась в неизвестном направлении, собаки след не берут, и засим он остается в ожидании последующих распоряжений. Из Эсгарота пришла депеша, что гномы из того отряда ушли в свои копи и на поверхности более на появляются, в городе о полурослике что-то слышали, но имени его никто не знает, а обращаться к эльфам Сумеречья - себе дороже. От них никто и никогда не мог узнать даже самых невинных вещей. В качестве двух позитивных известий прилагался примерный словесный портрет полурослика-невидимки, а также неподтвержденный слух о том, что в походе гномов участвовал не кто иной, как Гэндальф, именовавшийся также Олорином.

По прочтении этой депеши Гортхауэр привычно схватился за голову. Присутствие Олорина было очень тревожным признаком - уж разглядеть-то авторство кольца у Майя всяко хватит способностей, а влияния и сил Олорина достаточно было для того, чтобы быстро и без шума отобрать ретранслятор у полурослика и передать его кому угодно - гондорскому наместнику... короче, смотри выше. Оставалось только надеяться, что на самого Майя кольцо не будет действовать - ведь как ни противно, а они с Гортхауэром равного происхождения, хоть и формально.

После изучения же словесного портрета эсгаротского полурослика Черный Майя вообще понял, что близок к безумию. Хорошо еще, что его посетила счастливая мысль обратиться к Первому, тому самому Ангмарцу, против которого в свое время сражались объединенные армии Арнора, Гондора и Дольна. Вызвав его, Гортхауэр предложил вспомнить все, что он знает об отряде лучников-полуросликов, выступавших против него в битве при Форносте в 1975 году. Первый долго тер лоб, морщился и хмурился, пока наконец не заулыбался немного смущенно.

- Помню, - признался он. - Смутно, но помню. Речь ведь о таких малышах? - он показал рукой невысоко от пола. - Действительно, меткие лучники, только стрелы у них были слишком легкие: кольчугу не пробивали. Их было очень мало, человек тридцать... Мы старались их не трогать, а потом... сами понимаете, шеф, бой есть бой. Я потерял их из виду очень скоро.

- Ты помнишь, как они выглядели? - Гортхауэр пододвинул Первому два листка с описаниями. - Похожи ли они на кого-то из этих?

Не глядя на бумагу, Ангмарец задумался.

- Ну... - начал он неуверенно, - ростом около трех футов.

- Так, - Гортхауэр шарил взглядом по обоим описаниям сразу.

- Волосы, по-моему, у большинства были русые, кудрявые... Крепкого сложения, не такие квадратные, как гномы, конечно, но плотные. Одеты были... - Первый прищурился, вспоминая, - во что-то уморительно яркое, желто-зеленое. Кажется, ходили босиком.

- Та-ак, - повторил Гортхауэр. - Босиком... Скажи, а шерсть на ногах у них росла?

- Не помню, - Ангмарец улыбнулся от такого предположения.

- А кожа у них какого цвета? - не унимался Майя.

- Как какого? - Первый удивился. - Обычного. Румяные такие, кровь с молоком, как у нас говорят.

- Светлокожие, значит? - Гортхауэр снова обратился к описаниям и зачитал: «Рост три фута шесть дюймов, очень худощавый, кожа темно-серая, волосы длинные, прямые, почти белые. На теле волос нет. Глаза зеленые, в темноте светятся. Скулы высокие, уши острые. Очень тонкий слух и обоняние. Нечувствителен к холоду».

- Это может быть полурослик? - отложив листок, спросил он.

Ангмарец решительно покачал головой.

- Я таких не видел. Может, у них много разных племен, но те, что я встречал, совсем не такие.

- Ладно, иди...

Оставшись один, Гортхауэр отточенным жестом взялся за голову и тяжело вздохнул. Кто же он, этот загадочный Смеагорл?

Регулярные «сеансы связи» с кольцом показывали, что оно находится на северо-западе, но несколько западнее прежнего укрытия Смеагорла в Мглистых горах. По направлению это вполне мог оказаться и Шир. Но как искать среди населения целой страны «полурослика средних лет, кудрявого, с румяными щеками и шерстью на ногах», если такими признаками обладают все мужчины этого милого края?

Нет, как ни крути, а единственный шанс выйти на след кольца был в поимке Смеагорла и выяснении у него всего, что он знает о похитителе. В Шире была развернута агентурная сеть (что сопровождалось немалыми проблемами, поскольку каждый Верзила, то есть человек, был там наперечет), и снова воцарилось тревожное ожидание.

Следующее известие о Смеагорле пришло только через несколько лет из самого неожиданного места - с Кирит-Унгольского перевала.

Дальше...