Приветствую Вас Гость | RSS

Архивы Джуда

Пятница, 24.11.2017, 01:03

- Смеагорл, Смеагорл! - в хрустальном голосе легкая тревога. - Смеагорл, у меня крючок за что-то зацепился!

Ну как всегда... Рыбак, тоже мне. Смеагорл неохотно открывает глаза и садится. Поверхность реки так сверкает под солнцем, что приходится щуриться, чтобы разглядеть маленькую фигурку в лодке, машущую рукой, чтобы привлечь его внимание. Смеагорл вздыхает и начинает инструктаж.

- Лодка на якоре? (Ну, якорь - это громко сказано, просто камень на веревке.) Хорошо. Тогда положи весла в лодку... я сказал, оба весла, упустишь - где я новые возьму? Так. Теперь закрепи удочку. Да хоть под скамейку засунь... Готово? Теперь ныряй и отцепляй. Не бойся, я же учил тебя плавать... Ничего ты не утонешь. Держись рукой за леску. Набери побольше воздуха. Ну, давай!

С шумным плеском Деагорл храбро прыгнул за борт и исчез под водой. Его не было довольно долго - Смеагорл даже забеспокоился, - но наконец мокрая голова показалась над водой и тонкая рука вцепилась в борт лодки. Несколько минут маленький лекарь неуклюже пытался забраться в лодку, опасно кренившуюся под его весом, но в конце концов ему это удалось, и Деагорл начал грести к берегу, отказавшись, видимо, от дальнейшей рыбалки. Смеагорл нехотя встал и пошел к песчаной косе, чтобы помочь вытащить лодку на берег.

Мокрый Деагорл неожиданно порывисто выскочил на песок. Его глаза возбужденно блестели.

- Послушай, это просто потрясающе! - скороговоркой затараторил он. - Ты знаешь, за что зацепился крючок?

- За корягу, - меланхолично пожал плечами Смеагорл.

- Не совсем! За корягу, на которой было надето... Смотри! - он протянул руку.

На белой, испачканной тиной ладошке лежало золотое кольцо. Смеагорл взглянул на него без особого интереса.

Стрекот цикад в траве слился в оглушительный, терзающий уши крик. Небо мгновенно почернело, но солнце, словно насмехаясь над этим, отражалось в медленной воде - ослепительные искры нестерпимо жгли глаза. Земля дрожала под ногами, словно в Мглистых горах пробудились вулканы; застывший воздух можно было резать на куски и давиться ими, как безвкусной клейкой кашей. И средоточием этого кошмара был маленький золотой ободок на ладони Деагорла, недоуменно смотревшего на друга из-под мокрых ресниц.

Смеагорл пошатнулся. Впервые он был близок к тому, чтобы потерять сознание. Весь смысл его жизни сейчас свелся к тому, чтобы взять в руки это кольцо, но сквозь густой воздух было не протолкнуться, как не пройти сквозь каменную стену. И тогда он хрипло, страшно прошептал:

- Отдай! - силясь поднять непослушные руки и готовый разрыдаться оттого, что тело не слушается его отчаянных приказов.

На лице Деагорла все отчетливее проступал неконтролируемый ужас. Невольно он отступил на шаг назад - не чтобы уберечь кольцо, просто от страха перед незнакомцем, в которого мгновенно обратился его друг, - и это движение словно сорвало путы со Смеагорла. Воздух по-прежнему неохотно, липкими комьями падал в легкие, но двигаться не мешал, и цепкие пальцы стиснули хрупкие плечи Деагорла, будто пытаясь переломать ему кости; страшные, беспощадные глаза жгли его как огнем:

- Отдай!

Деагорл тонко, жалобно закричал от боли и ужаса, даже не пытаясь высвободиться. Земля уходила из-под его ног, протянутые руки бессильно повисли, кольцо скатилось с ладони и упало на влажный песок. Было так тяжело, словно все воды Оболони разом обрушились на него. Темнота... холод... смерть?

Онемевшие губы едва шевелились; земля больно ударила в спину. В последнем усилии он слабо забился, пытаясь вырваться из безжалостного стального объятия, и прошептал:

- Смеагорл... Возьми...

Милосердная тьма приняла маленького лекаря с разорвавшимся от ужаса сердцем. Больше ему не было больно.

Смеагорл схватил кольцо вместе с горстью мокрого песка и надел его на палец, не чувствуя, как острые песчинки царапают его кожу.

Мир померк перед его глазами. Больше не было солнца, ветра, берега Оболони - осталась темнота, пронизанная светом звезд, и лицо в ней. То самое лицо, которое он безуспешно пытался вспомнить, лицо со звездными глазами, полными печали и упрека... Теперь нестерпимо яркие глаза смотрели на него с любовью - Смеагорл внезапно понял, что когда-то он знал это чувство. Тихий голос прошептал: «Вернись... Пожалуйста, вернись... Я не могу больше, я сойду с ума без тебя... Если бы я только знал, как можно помочь тебе, я бы сдвинул горы и осушил моря! Но единственное, что я знаю, это то, что ты жив... Пожалуйста, почувствуй меня, услышь меня... Тысячи и тысячи лет я прошу все о том же, и никогда не устану просить - только услышь меня! Вернись ко мне, потому что мне нет жизни без тебя, потому что я люблю тебя...»

Смеагорл задохнулся и прижал руку с кольцом к своей груди, к неистово колотившемуся сердцу. Кто это? Чей голос звал его? Ведь этот зов был предназначен только ему, кто же мог сказать «я люблю тебя» выродку-рыболову из глухой деревни? Неужели это кольцо было сковано именно для него? Кем же?! Кто звал его?!

Не сознавая, что он делает, Смеагорл прижал кольцо к губам и прошептал:

- Я приду... Не бойся, я приду...

Резко рванул ветер, чуть не сбив его с ног. Непонимающе он открыл глаза и застонал, увидев лежащего на песке неподвижного Деагорла.

Переход от счастья к горю был слишком резок. Никому и в голову не пришло, что можно бы пожалеть рыбака - да и зачем кому-то жалеть Смеагорла-убийцу?

Упав на колени, Смеагорл подхватил тело друга на руки, крепко прижал к себе, словно надеясь воскресить своим теплом. Внешне маленький лекарь казался невредимым - только несколько синяков на плечах от пальцев Смеагорла - но он был мертв: его сердечко не выдержало страха.

Смеагорл уткнулся лицом в забитые песком светлые волосы и зарыдал.

Прошло несколько часов, прежде чем он смог встать и подойти к воде. Глаза жгло от слез; солнечный луч, упавший на воду, отразился в зрачках Смеагорла палящим пламенем. Со стоном он отпрянул от воды и закрыл глаза руками - ему показалось, что он ослеп. Солнце не прощало убийцу.

Медленно-медленно он поднял Деагорла на руки и внес в лодку. Оттолкнулся от берега и поплыл туда, где милей ниже стоял дом Деагорла.

Трава оплетала его ноги, солнце молотом било в затылок - он боялся, что не донесет друга. Положил тело на горячие деревянные ступеньки и без сил опустился рядом. Бледное удивленное лицо, тонкие руки целителя... Он не дождался, пока из дома выглянет мать Деагорла - что он сказал бы ей? Ему была нужна темнота, только темнота, избавление от безжалостного света, словно втыкавшего иглы в его глаза.

Он не вернулся домой.


Дальше...